Для убийства Сталина был подготовлен секретный план «Гамлет»

Сын бeспoлoгo сущeствa

— Этa истoрия, кaсaющaяся стрaннoй смeрти Стaлинa, нaчaлaсь вo врeмeнa пeрeстрoйки, — рaсскaзывaeт Никoлaй Aлeксeeвич, кoтoрый ужe дaвнo зaнимaeтся стaлинскoй тeмoй. — В мoи руки пoпaлo oчeнь интeрeснoe письмo, нaписaннoe зимoй 1988-гo: oтклик нa публикaцию в oднoй из цeнтрaльныx гaзeт o сoбытияx эпoxи культa личнoсти. Зaнимaться им aвтoр публикaции нe стал и передал мне. Чтобы разобраться в изложенных в письме фактах, я решил обратиться за помощью к известному писателю Стаднюку.

Иван Фотиевич считался своим не только у опального сталинского соратника-долгожителя Молотова, но и в кругу людей с большими звездами на погонах. Оказавшись в гостях у Стаднюка, я выбрал подходящий момент и рассказал ему о письме. Писатель внимательно прочел текст и, сразу посерьезнев, сказал: «Страшное письмо!» А потом, включив телевизор погромче, продолжил: «Знаешь, Николай, я бы не советовал ЭТИМ заниматься, потому что ЭТО хорошо для тебя не кончится. Еще живы люди, имевшие к ЭТОМУ отношение. И к тому же они не безвредные пенсионеры, а имеют власть, как теперь говорят, в силовых структурах…» С этими словами Стаднюк вернул письмо, и я понял: разговор окончен…

Прошло много лет. Времена изменились, не стало КГБ, как впрочем, думаю, и тех, о ком говорил Иван Фотиевич. Так что теперь, в очередную годовщину кончины Сталина, уже можно обнародовать это «страшное письмо».

— Известно, кто его автор?

— Судя по информации, содержащейся в тексте, это сын маршала Советского Союза А.И.Егорова, который в 1935–1937 гг. был начальником Генштаба Красной Армии, а весной 1937-го сменил маршала М.Н.Тухачевского (вскоре репрессированного) на посту 1-го заместителя наркома обороны СССР. В 1939 году Егоров сам был расстрелян как «враг народа».

Вот что написал о себе автор письма:

«…В нашей действительности опасно знать много. Именно за это «правоохранители», включая и ведомство Берии, пытались топтать меня при Сталине (да он не давал) и теперь еще топчут: сначала «разоблачали в качестве сына «врага народа бывшего маршала Егорова»… и при этом оставили следы в спецархиве МУРа с моими отпечатками пальцев…»

— Не очень понятно, о каких следах речь…

— Тогда часто детям известных руководителей и военачальников, подвергшихся репрессиям, меняли фамилию, а порой даже имя и отчество, желая скрыть истинное происхождение человека. Именно так, судя по всему, поступили и в данном случае: чтобы юноша перестал быть сыном расстрелянного полководца, его переименовали из Егорова в Игоря Петровича Бострикова. Механизм подобных переименований был отработан до мелочей. Вместо прежнего паспорта выдавали новый — уже с другой фамилией. Но при этом копии обоих паспортов, старого и нового, отправляли на хранение в спецархив, приложив к каждой из копий отпечатки пальцев этого человека.

— То есть паспорта разные, а отпечатки одинаковые?

— Совершенно верно. Таким образом сотрудники органов заботились о том, чтобы при необходимости можно было легко узнать, кем же является данный гражданин на самом деле.

Свое отношение к произошедшим с ним превращениям Егоров-Бостриков высказал в конце письма: «Если говорить о личной обиде, то обиднее всего быть приписанным «правоохранителями» в сыновья бесполому существу, — они и это сделать оказались в состоянии…»

— Вы пробовали связаться с Егоровым-Бостриковым?

— Пытался навести справки о нем, но такие попытки не дали результата. Ведь «страшное письмо» пришло из Киргизии, а из-за развала СССР она стала самостоятельным государством, что очень затруднило мои поиски.

— Отпечатки пальцев автора письма действительно сохранились?

— Проверить это постороннему, не имеющему отношения к МВД, к органам госбезопасности невозможно. Сейчас я решился обнародовать сенсационные признания этого человека, надеясь, что после такой публикации в вашей газете удастся инициировать официальный поиск в спецархивах «дела» Бострикова с его отпечатками пальцев и первоначальным паспортом.

Но сами факты, изложенные автором письма, в любом случае заслуживают внимания. Они помогают узнать о существовании совершенно секретного плана «Гамлет», результатом проведения которого стало устранение Сталина.


фото: ru.wikipedia.org
Маршал А.И.Егоров.

«Убийство из убийств»

— Какую информацию по поводу смерти «вождя народов» сообщает Бостриков?

— Начнем с очень интересного фрагмента, опровергающего расхожую версию естественной смерти Сталина от инсульта:

«Не скрою: для меня И.В.Сталин не был хищником, я его лично и довольно близко знал, искренне любил, ничего не искал взамен и тем более не ищу теперь, — он дать ничего не может по известной причине. Отправил его ТУДА Берия, а повышенного кровяного давления у Сталина не было ДО ТОГО. Он отлично слышал даже шепот и без очков отлично видел самый мелкий шрифт, чего не бывает у гипертоников…

Что касается А.А.Кузнецова, то он должен был немедленно из своего кабинета позвонить Сталину, как только увидел бумагу о своем освобождении… от должности секретаря ЦК по кадрам, но не позвонил. Не позвонил и позже, хотя Сталин ждал его звонка. Кузнецов был нужен Сталину в качестве союзника в борьбе с Берией, а Кузнецов по сути дела отказался и тем обрек на съедение Берии и себя, и других товарищей, и самого Сталина…»

— Наверное, не все поймут, о каком Кузнецове идет речь…

— Давайте уточним: Алексей Александрович Кузнецов на протяжении долгого периода был одним из партийных руководителей Ленинграда, а после войны его по инициативе Сталина перевели в Москву — в ЦК, где он курировал в том числе и органы госбезопасности.

Здесь необходимо отметить, что в конце 1940-х работавшая лично на Берию сеть слежки, шантажа и террора приобрела такие масштабы, что даже Сталин оказался под ее колпаком. Он все чаще получал информацию о происходящем в стране только после того, как на это давал «добро» Лаврентий Павлович. Попасть к Сталину, минуя Берию, становилось невозможным, потому что люди, осуществлявшие охрану и допуск к вождю, подбирались самим Берией. Вождь знал это, пытался что-то изменить, но… вместо одного охранника ему подсовывался другой такой же. Сталин действительно искал способы разоблачить Берию, особенно перед смертью. Об этом вскоре после ареста Лаврентия Павловича свидетельствовал А.И.Микоян на секретном июльском Пленуме ЦК в 1953 году: «Сталин в последнее время не доверял Берии. Берия вынужден был признать на последнем для него заседании Президиума ЦК, что Сталин ему не доверял, что мингрельское дело создано было для того, чтобы на этом основании арестовать Берию, что Сталин не успел довести до конца то, что хотел…»

В деле разоблачения планов Берии мог сыграть решающую роль именно А.А.Кузнецов. Однако Лаврентий Павлович, получавший необходимую информацию через своих людей, сумел сделать его самого жертвой политического разоблачения.

Но вернемся к тексту письма. Вот одно из важных мест:

«…Сотрудники «компетентных органов»… в присутствии отца (то есть арестованного маршала А.И.Егорова. — Над), добиваясь «признаний», пинками выбивали мне зубы, расписывались на спине, а «плохой» Сталин, узнав об этом, сумел забрать, вылечить, дал личную рекомендацию в ВЛКСМ и устроил воспитанником в авиашколу…

В период Великой Отечественной и позже я фактически исполнял обязанности офицера для особых поручений у Сталина, приходилось и контролировать ведомство Берии. Вот по этому случаю и не разрешили «компетентные органы» на страницах печати поднимать вопрос о плане «Гамлет», и уничтожили документы, включая даже учетную карточку в районном военкомате, да следы оставили…»

— Опять следы?

— Судя по всему, имеются в виду уже упоминавшиеся отпечатки пальцев в спецархиве МУРа. А кроме того, вероятно, где-то уцелела учетная карточка члена ВЛКСМ, фотокопию которой Бостриков приложил к письму. Согласно записям в карточке, он числился радиотехником, а в период с 1938 по 1946 гг. служил в Красной Армии. Такие сведения позволяют предположить, что этот человек действительно мог по указанию Сталина контролировать разговоры Берии через подслушивающие устройства, специально установленные в местах пребывания Лаврентия Павловича. Вот откуда Бостриков знал о готовящейся против Сталина операции «Гамлет».

— Такое кодовое название как-то странно звучит применительно к целям данного секретного плана.

— Как раз наоборот. Оно подсказывает суть плана заговорщиков. Чтобы понять это, достаточно обратиться к знаменитому шекспировскому произведению. Вот наиболее показательное место из разговора Гамлета с отцом-королем, который после своей смерти является по ночам в виде Призрака:

«Призрак. Я дух родного твоего отца…

Отмсти за подлое убийство.

Гамлет. Убийство?

Призрак. Да, убийство из убийств…

…Слушай, Гамлет.

Объявлено, что спящего в саду

Меня змея ужалила. Все люди

Бесстыдной басней введены в обман.

Ты должен знать…

…Когда я спал в саду

В свое послеобеденное время,

В мой уголок прокрался дядя твой

С проклятым соком белены во фляге…

…Так был рукою брата я во сне

Лишен короны, жизни, королевы…»

Берия позаимствовал у английского классика идею, чтобы обрубить все концы, ведущие к истинным виновникам преступления. Однако с учетом данных, изложенных в «страшном письме», появилась возможность представить события февраля–марта 1953 года гораздо более обстоятельно. И оценить все коварство автора (или авторов) секретного плана «Гамлет»!

4 марта 1953 года в газетах было опубликовано сообщение о том, что у Сталина случился удар, когда он находился у себя в квартире в Кремле. Однако позднее, благодаря рассекреченным архивам, выяснилось, что вождь на самом деле испытал приступ тяжелой болезни во время пребывания на даче в Кунцеве и там же скончался. Теперь, проанализировав ряд прежде секретных и вновь выявленных документов, можно с большой уверенностью сделать вывод, который опрокидывает обе эти версии смерти вождя.


Письмо И.П.Бострикова. Автор письма рассказал о секретной операции «Гамлет».

Сталина убили в Кремле — подчеркиваю: убили! А на Ближней даче был уже позднее отравлен его двойник, которого «лечили» пять дней, чтобы у преемников Иосифа Виссарионовича было время разделить власть. Когда они ее разделили, то и двойнику приказали «долго жить».

— Неужели именно «страшное письмо» подсказало вам столь криминальный сценарий ухода Сталина из жизни?

— Послание Бострикова подтверждает, скрепляет воедино те факты, которые мне удалось обнаружить, изучая другие архивные документы. Многие из них я подробно описал в нескольких своих книгах…

— И по поводу убитого на Ближней даче «за ненадобностью» двойника тоже автор письма укрепил вашу уверенность?

— На этот счет имеются очень убедительные доказательства. Судите сами.

В свое время я смог познакомиться с архивными документами, относящимися к личному медицинскому досье Сталина. В числе них — врачебные освидетельствования, датируемые еще дореволюционным периодом, первыми годами Советской власти (в ту пору за здоровьем руководства Страны Советов приглашены были следить в том числе и немецкие медики)… Так вот, там можно прочитать о некоторых индивидуальных приметах и анатомических особенностях Иосифа Виссарионовича. Например, о том, что он имел сросшиеся 2-й и 3-й пальцы на левой ноге, что в детстве после перелома у него неправильно срослась левая рука… Казалось бы, эти и другие бросающиеся в глаза приметы должны быть упомянуты в акте патолого-анатомической экспертизы, проводившейся после смерти Сталина. Однако — ничуть не бывало! Я читал этот акт и вот что выяснил.

К вскрытию и экспертной оценке тела человека, умершего на Ближней даче, — назову его именно так! — были привлечены 19 ведущих медицинских светил страны. Эти корифеи тщательнейшим образом исследовали и описывали все органы тела (за исключением половых и ротовой полости — как указано в сделанном ими примечании). Но ни одна из характерных сталинских примет в акте не упоминается!

Проглядеть их маститые врачи, конечно, не могли. Может быть, посчитали подобные штрихи к посмертному портрету вождя малозначимыми и потому не стали описывать в своем акте? Но всерьез рассуждать о подобном легкомыслии, когда дело касается самого «хозяина Кремля», попросту нелепо. Нет, тогда зафиксировано было все до последней мелочи.

Вот лишь несколько цитат из акта патолого­­­­­­­­-анатомической экспертизы: «…Ногти на первом и втором пальцах стоп утолщены, коротки, сморщены, буроватого цвета. Ногти прочих пальцев бледны и тонки… Кожа тыльной поверхности правой кисти со слегка розоватым оттенком, а на левой кисти с желтоватым оттенком. На коже тыльных поверхностей кистей рук рассеяны многочисленные разнообразной формы буроватые пигментные пятна… Такого же характера пятно размером 0,6х0,5 см расположено близ запястья правого предплечья с наружной его поверхности…»

Очень скрупулезное описание! И при этом — ни намека на самые характерные заметные изъяны сталинского тела. А раз так, то вывод очевиден: на патолого-анатомическом столе лежал не Сталин, а его двойник.

Подтверждение версии убийства «отца народов» мне довелось услышать из уст Хрущева…

«Тиран погиб от топора»

— Неужели вы беседовали с самим Никитой Сергеевичем?

— Нет, такой возможности не представилось. Зато в моем распоряжении оказалась магнитофонная запись, сделанная 19 июля 1963 года, во время торжественного приема, устроенного в Кремле в честь венгерской партийно-правительственной делегации. Разумеется, для гостей накрыли богатый стол и по-хрущевски предложили «добре выпить и хорошо закусить». Не могу сказать, как другие, но что касается Никиты Сергеевича, то он, похоже, хорошо выпил, но… плохо закусил.

Наступило время читать заранее написанную для Хрущева речь. Однако когда по ходу чтения Никита Сергеевич дошел до абзаца насчет разоблачения культа личности Сталина, его, что называется, понесло. Руководитель партии и государства, разгорячившись, забыл про то, где он находится, про то, что ему написали, и решил сказать «пару слов от себя лично». В результате, судя по всему, сработала народная мудрость: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Оцените сами этот хрущевский экспромт:

«Товарищи… я получаю письма, и мне в письмах пишут рабочие, крестьяне, интеллигенты: «Хорошо… сейчас у нас… хорошо, лучше, чем было. Ох, если бы лет на десять раньше Сталин умер… наверное, лучше еще было бы». (Аплодисменты.) И это правильные думы. Это народные думы. Это правильно…»

Однако и этих слов Хрущеву показалось мало. Никита Сергеевич вдруг решил, как говорится, поставить точки над «i». Он во всеуслышание заявил: «В истории человечества было немало тиранов жестоких, но все они гибли… — тут Хрущев на секунду остановился, однако затем уверенно продолжил: — …так же от топора, как сами свою власть поддерживали топором!» Зал обомлел, а потом зашумел. Конечно, про топоры вождь выразился фигурально, но смысл сказанного им был понятен окружающим. Имевшие уши услышали то, что так тщательно скрывалось нашими специнстанциями.

Разумеется, этот фрагмент речи Никиты Сергеевича в газетах, вышедших на следующий день, отсутствовал. Однако на магнитофонной записи, которую делали во время протокольного мероприятия, столь откровенное заявление главы СССР сохранилось.

— Эти слова Хрущева можно считать признанием его участия в убийстве Сталина?

— Нет. Но, по крайней мере, он проговорился о том, что знал о заговоре.